Имя Владимира Конева — художника из Новокуйбышевска, известно каждому жителю нашего города. Его работы выставлялись в Нске и других городах России. Известен художник и за пределами нашей Родины. За рубежом у Владимира Конева также проходили выставки.

— Ваш путь начинался здесь или в другом городе?

— Да, все связано с городом Новокуйбышевском. Начиная с того, что мы с ним ровесники. Мне вот как раз 65 исполнилось. В один год родились практически.

— Расскажите самые важные творческие вехи своей биографии. Как вы стали главным художником Новокуйбышевска?

— Окончил я здесь среднюю школу №4. И как раз, когда я учился в 5 классе, у нас открыли художественную школу. Мы — первый выпуск художественной школы. В 1968 году я ее окончил, год отработал преподавателем рисования и черчения. После 10 класса меня сразу оставили преподавателем. Ну а потом пошел служить в армию, прослужил в Советской армии 2 года. И потом поехал поступать в художественное училище в Пензу. Оно тогда было единственное, туда съезжались со всех сторон. Одно из самых старых училищ, около 150 лет ему. Оно было раньше Российской академий художеств, потом после революции его преобразовали в художественную школу. Так вот, я окончил пензенское художественное училище им. Савицкого и вернулся сразу в родной город. Приехал в город и сразу решил стать главным художником города. Пошел к первому секретарю ГОРКОМа партии, записался к нему на прием. Пришел и сказал: «Да вот я хочу быть главным художником города Новокуйбышевска». Он так удивился, сказал: «У нас вообще нет такой должности». В управлении главного архитектора должна такая должность быть. И специально совместно с главным художником города Самары разработали положение о главном художнике Новокуйбышевска. Отработал я лет 10 здесь, наверное, параллельно работал в самарском книжном издательстве. Около 35-37 оформил книг российских и зарубежных писателей, в том числе и самарских, и новокуйбышевских.

Потом пришло время, когда меня перестало всё это удовлетворять. Наделал кучу проектов, ГорИсполком партии был завален моими проектами, макетами всяких кафе, скверов, парков, детских площадок, но ничего не делалось, вообще ничего. Вот единственное, что я сам своими руками сделал, нашел деньги, нашел материал и сам сделал — это городской ЗАГС, детское кафе «Сказка» и комнату торжественной регистрации ребенка в роддоме. Но это было сделано без помощи абсолютно, как хочешь, так и делай. В книжном издательстве тоже тогда было сложно раскрыться, печатали книжки, но было неважно, какие иллюстрации, выпускалось очень маленькое количество денег на книгу. Печаталось все на тоненькой, серенькой бумажке, иллюстрации я делал только для обложек, ну и иногда для детских книг. Поэтому качество было очень слабое. Там не было удовлетворения и здесь, занимался экстерьерами, интерьерами, детскими садами, школами. И потом я понял, что единственное, где ты можешь быть независимым – это живопись. То есть сам захотел и сам написал. В Новокуйбышевске я постоянно участвую во всех выставках, городских, областных и так далее. В 1967 году была первая выставка, и вот уже 50 лет я здесь выставляюсь. И поставил цель просто, везде уволился. Я сначала вырастил детей, поставил их на ноги, выучил, и теперь стал более свободен, стал заниматься только живописью. Как раз началась перестройка, все развалилось, всех художников отпустили «на свободные хлеба».

Панорама настенной росписи в отделе ЗАГС в Новокуйбышевске

— У вас есть человек, который организовывает выставки?

Решил сам стать и художником, и продюсером. Первую персональную выставку я открыл в нашем выставочном зале, в 1996 году. Первая выставка прошла с неожиданно большим успехом. Было все по-старому, а теперь все нужно было делать по-другому. Обычно повесят картины и все. А тут вдруг на открытии выставки у меня музыканты, скрипачи, фуршетный стол, гостей полный зал. Вот с этого времени я начал все выставки именно так проводить. Следующая выставка сразу была в музее им. Алабина в Самаре и уже после второй выставки меня пригласили сразу в Германию. Прошло несколько репортажей по телевидению, немецкий коллекционер Вальтер Югер пригласил сначала в гости и предложил организовать 3 выставки в разных городах Германии.

— В каком году прошла первая выставка за рубежом?

— Первая выставка была в 1999 году. Город Кемптен был, большая муниципальная галерея там есть. Потом был город Нэнберг. Немецкая педантичность, поэтому все было хорошо организованно.

— А были ли еще персональные выставки за границей?

— Да, потом была еще в Испании одна выставка. И в Италии.

— Одна из последних выставок за границей была тоже в Италии?

— Да, после Италии я вообще не выставлялся. В Италии была выставка в Вероне. Это был 2007 год. Каждую выставку устроить очень дорого, тем более, когда делаешь все сам, проблема ведь в чем – у меня нет спонсоров.

Мечта о гармонии, 1993 год

— В какой стране наиболее профессионально подходят к организации выставки? В Германии вы отметили педантичность, а в других странах на каком уровне была организация?

— Лучше всех было в Германии организованно. Кстати, в Испании тоже неплохо. Я правда, к сожалению, сам не смог на открытие слетать, но они хорошо там все сделали. В Германии лучше потому что отношение другое. Я у них многому удивлялся. Например, первая выставка открывается, у нас же никогда столько не было человек. 300-350 человек пришло на открытие. И это вся элита города. Все бургомистры, все юристы, все судьи и так далее. Казалось бы, кто такой вообще – художник из Новокуйбышевска? У них нет такого. У нас как это происходит – смотрят сначала, а что, а кто, или как в Самаре, например, я выставку открывал, и наша областная Дума задавала вопросы народный ли художник, есть ли у меня правительственные награды и так далее. А там, в Германии, вообще нет проблем, приехали, посмотрели работы и больше им ничего не надо. Никто не спрашивает, в каком Союзе художников ты состоишь. И подготовка к открытию выставки… Приезжает бригада молодых ребят в рубашечках белых, разгружают 350 кресел, все это устанавливают в зале, привозят музыку, холодильники для напитков, напитки, закуски. У меня сразу страх такой появился – за чей же счет все это? Оказалось, что эти ребята – это спонсоры. Это клуб молодых миллионеров. Они сами грузят эти кресла. Наши миллионеры ходят с телохранителями. Потом приезжает какой-то дизайнер, по собственной инициативе украшает весь зал. Куча всяких натюрмортов с цветами, вазами. Мне очень понравилось. И он потом улетел, даже на открытии не был. Просто захотел сам поучаствовать в этой экспозиции. Потом, когда у меня в гостях были руководители с города, с области, спрашивали есть ли отличия, есть чему удивиться за границей. Конечно, есть. Вы можете себе представить, что какой-то художник приехал из Новокуйбышевска и делает выставку в Баварии. Городок Кемптен небольшой, как Новокуйбышевск. И, как я говорил, вся элита на выставке. И во время выставки я слышал, что переводчики шепчутся. Оказалось, что к ним в город приехал Кельман Коль, они не пошли его встречать, они поручили помощникам его встретить, а сами пошли ко мне на выставку. Вы можете представить, чтобы к нам в Новокуйбышевск Путин приехал, а все у меня на открытии выставки? Вот когда так может быть, тогда что-то будет меняться. Вот маленькая разница.

— Как проходила выставка в Испании?

— Ну там неплохо вот в каком плане. Они увидели по интернету, что в Германии проходит моя выставка. Директор галереи приехал в Германию, договорился с нами, отобрали работы на выставку, сам отвез, организовали выставку, потом опять все вернул. Или вот вторая выставка была, одновременно приехал Ростропович. Мировая премьера там была, а у меня рядом выставка была. Вечером на открытии мировой премьеры правительство Германии съехалось, а городок маленький, тоже как Новокуйбышевск. Продюсер этой премьеры нас встретил, проводил, посадил. И дальше гости начали рядом присаживаться. Переводчик говорил: «Слева – министр культуры Германии, справа – канцлер Германии». То есть я сижу с ними, вы можете себе такое представить у нас? Вот такие мелочи приятные были.

Вкус черешни, 2011 год

— А как реагировала публика на ваши работы и на выставки в целом?

— Я боялся, как она отреагирует. Потому что там были работы, которые, например, были посвящены перестройке. И потом – отношения с немцами, мы с ними воевали. Сразу после открытия стало понятно, что отношение очень хорошее. Даже были художники, которые сидели у нас в плену в России после войны. Никто не обижал нас. По темам работ редко кто-то что-то спрашивал. Все было понятно. В том числе и детям. Приводили класс, колледж какой-то, не знаю, как правильно их назвать. Привел их преподаватель изобразительного искусства. На следующий день приходим к открытию, посетители уже сидят, ждут, когда мы откроем. Я посмотрел, вроде те же ребята. Да, на следующий день они привели родителей. Пришли все с родителями. Приходили, делали курсовые работы, рисовали на выставке.

— Скажите, после проведения этих выставок поступали предложения организации выставок с дальнейшим переездом за границу?

— Да, поступали. Но я остался здесь. Потому что все в моей жизни связано с городом. Новую жизнь начинать было бы тяжело. Да и к тому же, в родном городе работается лучше. Там лучше отдыхать.

— В ваших работах прослеживается определенный стиль, вы нашли его сразу или это пришло со временем?

— Я не искал специально стиль свой. Он вырабатывается в зависимости от задач. Я не стараюсь придерживаться его. Часто художники, которые хотят быть узнаваемыми, начинают тиражировать одно и тоже из картины в картину. Каждый раз я пишу все равно по-разному, а в целом получается узнаваемо.

— Если не секрет, какая проданная картина была наиболее дорогостоящей?

— Да у нас же нет как такового арт-рынка. Говорить о сумме не имеет смысла. Мы продаем картины, чтобы купить краски и снова рисовать.

— Получается, что вы уже достаточно давно стали свободным художником, независящим ни от кого, ни от чего. Как художнику вам стало проще, обрели ли вы гармонию?

— Я сейчас просто получше понимаю, как мир устроен. Прививки исторические получили, есть возможность оценить все происходящее.

 Весенний разговор, 2012 год

— Вы были главным художником города, что бы вы хотели видеть в городе и чего не хватает Новокуйбышевску сейчас, на ваш взгляд?

— Сейчас как раз наблюдается легкое движение изменений в городе. В городе стали активно уделять внимание благоустройству. Совсем по-другому стали выглядеть улицы. Гагарина, Свердлова, например. Еще очень радует, что начали появляться малые архитектурные формы. Наконец дошла очередь до фасадов, которые долгое время не обновлялись. И самое главное – стали появляться настоящие скульптуры, памятники. Федотовой, Триумфальная Арка, художник у выставочного зала. И это не все, будут еще ставить.

— А как вы относитесь к граффити?

— К профессиональным всегда отношусь хорошо, то, что сделано плохо – само собой, плохо.

— Насколько мне известно, по вашим стопам в живописи пошел не только ваш сын Вадим Конев, но и ваша внучка Алиса. Это был их осознанный выбор или вы поспособствовали такому решению?

— Да не то чтобы выбор…Нет выбора никакого. И сын тоже самое. Если мы были семья математиков, может из нас кто бы стал математиком. Я вот страшно люблю математику. Физика. Очень интересно. И я жалею, что не могу. Жизнь одна. Не могу повторить. Если бы второй раз, я бы ушел туда.

— Как вы считаете, у молодых художников Новокуйбышевска есть какие-то перспективы? Есть ли у них возможность организовывать выставки за границей на ваш взгляд?

— Деньги. И работы, конечно. Потому что если нечего предложить, то и деньги не помогут. У нас сейчас как раз появилось много всяких проектов, под эти проекты выделяются гранты. И это отдельная строка. Деньги есть, но они все как-то мимо и даже не знаешь где они в итоге. Лучше, конечно, если ты сам все это можешь делать. Хорошо бы иметь, конечно, покровителя. Например, Медичи в Византии, покровители искусств. Не было бы Медичи, не было бы Леонардо, ни Рафаэля.

Беседовала Екатерина Политова.

Вступайте в НАШУ группу «ВКонтакте», узнавайте новости первыми! Там вас ждут: фото, видео, дискуссии, опросы