Ежегодно, в преддверии дня города мы вспоминаем тех людей, кто положил жизни на строительство и развитие маленького городка с длинным названием Новокуйбышевск. Мы вспоминаем имена и заслуги, устанавливаем памятники и мемориальные доски дабы потомки помнили о заслугах тех людей, без которых не было бы ни завода, ни города.

 

Вчера руководство города и завода побывало на кладбище «Городское», где возложило цветы к могилам первостроителей города и завода. Здесь похоронены Иван Игнатьевич Миронов, Василий Иванович Марфин, Дмитрий Дмитриевич Кувшинов, Анатолий Евгеньевич Альтшулер и многие другие.

«Мой Город» собрал несколько слов о них.

Например, Кувшинов был председателем горсовета, выходец из крестьян он долго и трепетно шел к этой должности, а позже занимал руководящие посты в других областях. Был заместителем начальника КТСУ.

Анатолий Альтшулер, научный деятель и разработчик был главным инженером Новокуйбышевского НПЗ

Самыми первыми, открыв скорбный список, постояльцами кладбища «Городское» стали начальник Куйбышевского территориального строительного управления Главвостокнефтестроя Министерства нефтяной промышленности Иван Игнатьевич Миронов

и начальник строительства Новокуйбышевского НПЗ Василий Иванович Марфин.

Владимир Шарлот в своем материале «Душный август» писал тогда:

«Член коллегии министерства нефтяной промышленности Леон Богданович Сафразьян приехал в Новокуйбышевск 11 августа. Это была очередная инспекционная поездка… Сафразьяну доложили, что строительные работы на установках № 3, 4 завершены, а на № 5 – в стадии окончания… Сафразьян решил осмотреть это помещение, вместе с ним направилось все его большое окружение. В помещение не могли войти, так как дверь оказалось запертой. Стали искать уборщицу, ту, у которой был ключ, потом спички… Во время поисков раздавались голоса, сначала шепотом, затем громче: «Не надо! Не надо!» Там оставалось работы всего на день—два электрикам и сантехникам – подключить воду и электричество.

Там, в подвале, было темно. Сафразьян приказал зажечь спичку. Василий Марфин не стал этого делать, ведь кто-то предупредил, что пахнет газом. Леон Богданович в резкой форме повторил приказ. И тогда Василий Иванович зажег спичку. Прогремел взрыв. Свидетели происшествия потом с дрожью в голосе вспоминали ужасающую картину, когда раздался мощный хлопок, и затем из подвала стали выходить обгоревшие человеческие фигуры, с которых клочьями свисали остатки одежды и обгоревшая кожа. Потом врачи напишут в истории болезни, что у четверых руководителей, впоследствии умерших, площадь пораженной кожи составляла от 70 до 95 процентов. Количество пострадавших в разных мемуарах отличаются друг от друга — от 9 до 11 человек. С невероятным мужеством переносили пострадавшие страшные мучения, сохраняя при этом высокую человечность. Иван Игнатьевич Миронов просил врачей прежде всего помочь Марфину, так как у его жены больное сердце. Василий Иванович, в свою очередь, отказывался от помощи до тех пор, пока ее не окажут Миронову.»

К 60-летию города на улице Миронова установили бюст Ивану Игнатьевичу, а на дом, в котором жил Марфин – мемориальную доску.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Вступайте в НАШУ группу «ВКонтакте», узнавайте новости первыми! Там вас ждут: фото, видео, дискуссии, опросы