— Как вы чувствуете себя после той страшной аварии 21 января этого года? 
 — Я лучше, чем был тогда. Авария, конечно, жуткая, но мне повезло. Во-первых, потому что я уже испытывал что-то подобное. Тогда я, правда, в БТР ехал. Во-вторых, я сам в хорошей физической форме, а моя машина оснащена всевозможными системами безопасности. 
— Травматология — это страшно и тяжело. Как вы оказались в этом направлении медицины? 
 — Я окончил Самарский медицинский университет в 1994 году, после которого год работал в травмпункте. После меня позвали работать в отделение и с тех пор я совмещаю два направления: нейрохирургию и травматологию- ортопедию. Нейрохирург — это очень тяжелая и сложная работа с нежными тканями головного и костного мозга. Особенно, если есть патологии, а у нас в городе очень много людей с заболеваниями центральной нервной системы и я начал собирать наработки. Позже поступил в аспирантуру и защитил кандидатскую диссертацию по черепно-мозговым травмам. в 2003 году я стал заведующим. 
— Когда приходит осознание, что это просто работа? 
— Мы все время думаем, как можно сделать качество жизни для пострадавших людей лучше. Травматология — это не только хирургия, но и материалы. Кость — ткань капризная, потому нужно думать о качестве материалов. 
— Помните первого пациента? 
— Самого первого не помню, но помню самую длинную свою операцию, она длилась 14 часов и я был ассистентом. Операция сложная очень была. Была еще одна операция, которую я запомню на всю жизнь. Мы одномоментно собирали четыре фрагмента, человек в аварии пострадал сильно. Это была одна из первых подобных операций в России. Было очень опасно, ведь пациент может не выдержать такого. 
— Что вы чувствуете когда пациент умирает? 
— Жалко своей работы и каждый раз думаешь, что может зря операцию сделал, пожил бы человек или зря не сделал, вдруг удалось бы спасти. Тут выбираешь каждый раз, но делать надо, надо стремиться. У каждого пациента должны быть четкие показания к операции. Вообще лучшая операция для пациента — эта та, которой не было. 
 
— Когда люди чаще всего получают больше всего травм?
 
— В хорошую погоду. Мы уже заметили, что чем лучше погода, тем больше люди травмируются.
— Расскажите про свою аварию, что можно было бы сделать, чтобы не пострадать? 
— Я очень часто оперирую людей, пострадавших в авариях, а тут мне самому пришлось на себе испытать это. Я убедился, что скорость имеет решающее значение, У меня не было возможности уйти от столкновения, поэтому я удар встречал. Для себя понял то, что всегда нужно пристегиваться. Никакие подушки не спасут, а ремень — он спас, хоть и поломал ребра и разорвал мышцу. Самому нужно быть в хорошей форме, взял руль вдавил. Ну и машина имеет значение. После аварии приехали друзья, предлагали забрать и в Самару, и в Москву, но я отказался. Зачем мне ехать, если я в родном отделении все знаю и если нужно сам все подскажу. 
— Вам приходилось лечить знаменитостей? 
— Было это летом 1997 или 1998 года, я тогда только начинал работать. Поступает мужчина, лет 60 ему, он приехал на наш завод то ли купить его, то ли еще что-то, но не договорились. Он вызвал такси в аэропорт, но в итоге взял частника, чтобы быстро доехать. Возле Нефтеперекачки водитель не справился с управлением и врезался.
Этот мужик ударился об стойку и у него перелом основания черепа. С ним был еще один, но тот меньше пострадал. Когда они поступили, их как обычно приняли, но потом уже сильно насторожил большой мешок полный долларов, под который просили сейф. Второй долго с кем-то созванивался, я тогда впервые увидел видеотелефон. Мужика взяли на операцию, он был в тяжелейшем состоянии. Прооперировали и я ушел домой, а ночью мне позвонил главный нейрохирург Российской Федерации и я сначала решил, что меня разыгрывают. Но нет, это был действительно он, спросил, что сделали. Спросил, сделали ли мы компьютерную томографию , а у нас даже аппарата такого не было. 
На следующий день приехал мэр Москвы Лужков, нейрохирург, охранники, родственники пострадавшего, целая делегация. Долго советовались перевозить его или нет. А нейрохирург обещал подарить компьютерный томограф если пострадавший выживет, но он умер через семь дней. 
Из современных случаев, парень-парашютист разбился на 9 мая, причем он профессионал. Собирали его. Дениса Бокурадзе мы оперировали пару лет назад. Тогда и жена его в ДТП пострадала и Даниил Богомолов. 
— Преступников спасали когда-нибудь? 
— Однажды был случай, как парня выбросили с поезда. Он не местный какой-то был. Мы сообщили в полицию, они пришли его охранять. Мы его приняли, прооперировали, а ночью пришли бандиты и застрелили его прямо в палате отделения. А еще был курьезный случай: поступил парень, рассказывает, что ФСБшник и нужно спасти поезд с детьми, который едет из Чечни. В итоге оказалось, что он перепил, насмотрелся фильмов и решил, что он сам в этом во всем участвовал. 
— Кем гордитесь, что он встал на ноги, хотя шансов почти не было? 
— Кузнецом, который пострадал от Триумфальной арки. Я считаю, что его жена с того света вытащила. 
— Вы верите в Бога? 
— Я считаю, что каждому человеку нужно во что-то верить. Я верю, что существуют высшие силы.

Вступайте в НАШУ группу «ВКонтакте», узнавайте новости первыми! Там вас ждут: фото, видео, дискуссии, опросы