Галина, астма

Первые приступы у меня начались еще 4 года назад зимой, когда мне было 13 лет. Помню, побежала встретиться с подружкой, и начался очень сильный, удушающий кашель. Мы не обратили на это внимание, но приступы не прекращались, и нужно было уже что-то делать, потому что становилось с каждым приступом еще хуже. Кашель становился таким, что я не могла вдохнуть. Моя мама работает врачом, поэтому она поняла, что у меня бронхиальная астма, тем более, что такой же диагноз был у моего отца и тёти, выходит, что это наследственное. Я начала принимать лекарства, от которых становилось немного лучше, затем перешла на баллончик. Этой осенью моя болезнь усугубилась, но не критично. Ко всем моим лекарствам добавились ингаляторы и таблетки. Таблетки способствуют уменьшению количества приступов, в начале осени их было уж очень много.  Баллончиком я пользуюсь редко, ибо не вижу смысла, достаю из кармана только в критических случаях, да и таблетки несильно помогают, не вижу результата. Приблизительно за месяц я трачу 2000 рублей на лекарства.

Что изменилось в моей жизни? Раньше я не кашляла по любому поводу! Сейчас я кашляю даже от смеха. Конечно, здоровый человек меня не поймет. Ты без остановки кашляешь, задыхаешься, грудную клетку сдавливает, не можешь найти себе места, объяснить причину, почему твой организм себя так ведет, что сделать, чтобы это прекратилось. В обществе моя болезнь на меня никак не повлияла. Никаких слов, типа: «Отойди от меня, это заразно!» никогда не слышала. Первая реакция любого человека: «У тебя есть лекарства?». Я не стесняюсь своей болезни, знаю, что это наследственное, и никуда мне не деться. Никаких ограничений в связи с болезнью у меня нет, то есть ни в питании, ни в образе жизни. Наоборот, я начала заниматься в бассейне, потому что, как мне кажется, это полезно и не вызывает дискомфорта. Спорт я не люблю, потому что при беге или при малейших упражнениях начинается дикая одышка.

Был случай в начале сентября, мы сидели на стадионе «Нефтяник» на празднике День города. С собой я не взяла ничего из лекарств, думала, что обойдётся без приступов. Как я так могла думать, если они наступают внезапно? Не знаю. Моя интуиция и мой организм подвели меня. Мероприятие подходило к концу, и я начала кашлять, попила воды, думала, что пройдёт, потому что вода немного притупляет приступ. После концерта мы пошли гулять с подругой, но тогда я уже чуть ли не теряла сознание:  я не могла вдохнуть и выдохнуть. И в таких случаях нужно вызывать «Скорую». Но мы добрались до дома, и я сделала 2 ингаляции: ингаляцию с гормональным лекарством и ингаляцию с беродуалом. И в течение 15 минут приступ купировался.
При постановке диагноза врач спрашивала у меня, много ли я нервничаю, потому что приступы могут начаться и от нервов. Но я, честно, не знаю причины, потому что они могут начаться просто так. Преимущественно вечером. Сначала начинаешь просто кашлять, затем все сильнее и сильнее, задыхаться, начинается удушающий кашель, будто бы кто-то душит.

Но теперь, когда я выхожу из дома, проверяю обязательно наличие 3 вещей: телефон, ключи и баллончик.

Кирилл, диабет  1-го  типа

В 12 лет (сейчас мне 18) я начал терять вес, была постоянная жажда и сухость в горле. Конечно же, родители забеспокоились. В интернете посмотрели симптомы, симптомы были похожи на признаки диабета. Тревога нарастала еще больше, ибо никто не подозревал о таком заболевании, которое взялось буквально на пустом месте.  Мы поехали в больницу, а там меня осмотрели и отправили сдавать анализы. Интернет не соврал.  Сахар был 18 миллимоль на литр крови, а у здорового человека от 4 до 7. Наша семья была просто раздавлена этим диагнозом – диабет 1 типа.

Существует 2 типа диабета. Люди, болеющие 1-ым типом, колют себе инсулин, чаще всего подвергаются заболеванию дети. А вот 2-ой тип угрожает людям после 35 лет, они лечатся таблетками, и при этом  им нельзя кушать много сладкого.
И вот, так как я принадлежу к 1-ому типу, то раньше колол  себе инсулин. К примеру, я поел, сахар повышается, и нужно колоть инсулин в определённых дозах.  В руки, в ноги или в живот. Кстати, если колоть в живот (отступив 5 сантиметров от пупка влево или вправо), то инсулин действует быстрее, и сахар приходит в норму. Звучит страшно, но не так, как на деле, ведь иголка всего 1 сантиметр. Мне уже привычно. Медсестра, когда я еще лежал в больнице первый раз, сразу же показала мне, как правильно делать уколы. Мне не было страшно делать это самому.

Сейчас же у меня стоит инсулиновая помпа. Инсулиновая помпа — это небольшое электронное устройство, которое вводит инсулин по заранее запрограммированным индивидуальным настройкам. Она буквально помещается в ладони, а в использовании намного удобнее, чем уколы. На приемы пищи или в целях коррекции высокого уровня сахара в крови нужно вводить болюсный инсулин. Все инсулиновые помпы оснащены помощником болюса — специальным калькулятором, с помощью которого можно рассчитать необходимую дозу болюса на основе индивидуальных настроек. В инсулиновой помпе предусмотрено отделение для резервуара  с инсулином, из которого инсулин вводится в организм с помощью инфузийного набора. Установка инфузионного набора выполняется с помощью специального устройства для введения инфузионного набора – сертера. Сам инсулин вводится через небольшую гибкую трубочку (канюлю), расположенную под кожей. Инфузионный набор подсоединен к резервуару с помощью небольших трубочек, которые можно отсоединять по мере необходимости, когда, к примеру, занимаешься спортом или же идёшь в душ. Помпа работает круглосуточно, не даёт сахару упасть ночью, держит его в норме. Самое страшное, что может быть, это сахар, который начинает падать во сне, ибо почувствовать это невозможно. Поэтому лучше устанавливать помпы.

Я не стесняюсь своей болезни. Зачем? Мне жить с ней всю жизнь. Я не люблю, когда испытывают жалость. Меня радует, что родные и друзья относятся ко мне, как к обычному человеку. Я такой же, как и все. Просто проживаю немного иную жизнь.

Был случай, когда я пришёл с тренировки. Тогда я пользовался ещё уколами. Когда занимаешься, то сахар невольно понижается, я не знал этого. Я вернулся с зала, вколол себе ночной инсулин. Суть ночного инсулина заключается в том, что во время сна он не даёт сахару скакать, но, как я уже сказал, сахар у меня упал, а ночной инсулин его не повышает. Во время сна я, естественно, этого не чувствовал. И тогда наступило состояние, предшествующее коме, сахар упал до 0. Дальше я не помню ничего, кроме больничной палаты.

У меня осталось яркое воспоминание, когда мы все только-только узнали о болезни. Мне было 12 лет, я все уже понимал. А мама очень беспокоилась, плакала 5 дней, хотя и скрывала свои эмоции от меня, чтобы не причинять мне боль. Мне было безусловно страшно, вся эта неизвестность навеивает тревогу и ужас. Но когда мы находились в больнице, я увидел, что таких как я, очень много. За месяц в больнице я уже набрал 10 килограмм, шёл на поправку.
Конечно же, было тяжело принять, что у меня болезнь, но затем нас отвели в отделение онкологии. Вот там действительно страшно. Всё познаётся в сравнении. Мы думали, что диабет – это страшно, но там увидели еще более мрачную картину. Я ведь могу жить с диабетом, нужно лишь следить за своим здоровьем, поддерживать своё состояние.

Мария, страдает от панических атак

Первый раз я столкнулась с этими ощущениями, когда переехала на новую квартиру с родителями в  15 лет. Я сидела дома одна, занималась своими делами, и чёрт меня дёрнул посмотреть вбок. У меня появилось предчувствие, что кто-то появится. Это возникло совершенно на пустом месте, ни с чего. Дикий страх сковывает ноги, тело начинает трястись, а сама ты думаешь о том, что хочешь встать и убежать куда-то в угол, закрыть глаза руками и перестать дышать. У меня поднялось давление. Я поняла это потому, что у меня закружилась голова, и начало резко тошнить. Через мгновение мне казалось, что меня сдавливает комната так сильно, что сдавило лёгкие, и трудно было дышать.
Паника у меня появляется не только тогда, когда я одна дома. Это бывает и в толпе людей. К примеру, в большом супермаркете я боюсь большого скопления людей, боюсь их взгляда в упор, потому что сразу же хочется убежать.

Всё начиналось с комплексов, с  того, что я, при ссоре с людьми, всегда видела проблему в себе и винила только себя. Как и у обычного подростка, у меня были загоны по поводу внешности, я не видела в себе красивую девочку, а затем и вообще перестала ощущать себя личностью.

Люди же не замечают моего состояния, потому что я стараюсь унести оттуда ноги. Но не всегда это возможно.  Когда был пробник основного государственного экзамена (ОГЭ), то вновь начался приступ. Тогда учитель, находящийся в классе, спросил, всё ли со мной в порядке, а затем посоветовал попить воды. Только начался пробник, из головы всё вылетело. Я смотрела на задания и понимала, что в моей голове — пустота. Хотя у доски я всегда отвечала хорошо, всегда делала домашнюю работу запросто. В итоге пробник я завалила.

После первого случая на новой квартире я не раз оставалась дома одна. Случалось следующее. Передо мной лежит лист с заданиями, а внутри меня всё охватывает паникой и тревогой. Я ведь всё знаю! Но у меня не получается сфокусироваться. Приходится дожидаться маму, чтобы она вновь объяснила мне решения этих задач. И ведь  самое странное, что я легко выполняю их с мамой. Паника нарастает с каждой секундой в моменты приступа, а затем отступает как-то сама.
Я не знаю, как от этого лечиться, стараюсь заглушить эту панику сама.

Материал подготовила Виктория Крайнюкова

Вступайте в НАШУ группу «ВКонтакте», узнавайте новости первыми! Там вас ждут: фото, видео, дискуссии, опросы